Главная Поиск Обратная связь Карта сайта Версия для печати
Доска объявлений Инфопресс
Авторизация
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Поиск по сайту

Комитет по внешним связям Санкт-Петербурга



Есть ли метро в Париже?

Есть ли метро в Париже?

Мы живем в странное время, когда нормы фактически не существует, и – если это не касается очень большой политики и обороноспособности государства – за норму нам выдают именно ее отсутствие. 

Мир многообразен и мультикультурен, говорят нам, пытаясь при этом мир унифицировать; есть множество вариантов нормы, вдалбливают нам в головы, а отклонений от нее нет потому, что норма и состоит из отклонений. Единственное отклонение, уверяют нас, это когда кто-то не согласен с «трендом»: вот он, несогласный, и ненормален. 

НАПИСАНО ДО
Это касается практически всех сфер жизни: размываются понятия «семья», «мать» и «отец», меняется смысл этих слов; дети могут появляться на свет при минимальном участии родителей; нет инвалидов, есть «особенные» и «с особыми потребностями»; можно работать, не присутствуя на работе; и, все больше погружаясь в виртуальный мир, дружить с людьми, которых ты никогда не видел и не увидишь; можно завести роман с человеком, не будучи уверенным в том, что на фотографии его лицо, а пишет тебе он сам.

Мир-оборотень
Время иллюзионистов и иллюзий, симуляций и симулякров, фальшивок и подделок, дураков и троллей – и мудрецов в масках дураков или троллей. Время зазеркалья, попав в которое однажды, рискуешь заблудиться там навсегда. Время противоречивой информации, время экстренных сообщений и моментальных их опровержений, которые тоже моментально опровергаются. Время, когда следовало бы жить своим умом, но где его взять, когда все словно сговорились лишить тебя последних его остатков.
«Британские ученые установили, что кофе полезен абсолютно всем», – сообщает нам с утра интернет, а ближе к обеду: «Исследователи рассказали о смертельной опасности, таящейся в кофе», но это еще не вечер, когда нам скажут, что некие эксперты сделали открытие: кофе – вообще не кофе, а нечто себя за кофе выдающее. У этих ученых, исследователей и экспертов обычно нет имен, но каждый из нас волен выбрать именно такую «экспертную оценку» или «научную точку зрения», которая устраивает именно его – и будет по-своему прав. 
Слова меняют свое значение, на смену старым терминам придумывают новые, борьба за здоровый образ жизни имеет все признаки психического нездоровья. В современном кино никто не курит, разве что Злодей просит сигаретку у Героя и слышит в ответ: «Сам не курю и вам не советую». На предложение выпить Герои отвечают, что они за рулем или не пьют совсем. Старые фильмы снабжаются титрами в духе «в фильме содержатся сцены винопития и табакокурения», как будто люди не знают наизусть, какие сцены содержатся в старых фильмах, а кто не знает – тут же упадет в обморок, поскольку в реальности такого ужаса не видел. Кино – отражение жизни или стремление к идеалу, и если второе, то зачем там вообще отрицательные персонажи?

Сколько ни говори «халва»
Время переименований и подмены сущности предмета его названием, время запретов на информацию о том, что король голый, – после недолгих и неудачных попыток внушить людям, что голый король – это хорошо. Переименовывается всё, к чему мы не можем моментально и безоговорочно привить терпимость. Воспитывать толерантность – долго и муторно, гораздо проще что-то переименовать. Нет названия – нет проблемы. 
Пациенты превращаются в клиентов, умственно отсталые – в альтернативно одаренных, гомосексуалисты – в гомосексуалов: в чем разница, кто объяснит? Ну ладно, умственно отсталый – обидно, но чем обиден суффикс «-ист»? Нам говорят, что это толерантность, но когда смена термина приводила к толерантности? Пример в студию!
Обидное для части населения США слово «негр» было заменено на слово «темнокожий», которое со временем тоже было объявлено обидным и трансформировалось в «афроамериканец» – и что, в мире не осталось расизма? Русский язык, на котором, в основном, говорят в странах, далеких от этих проблем, и который мало кто знает в странах с этими проблемами, послушно следует тренду и порождает слова «афрофранцуз» и «афроитальянец». Похоже, что скоро обидной объявят первую часть слова – «афро-», переименуют континент и безумие поднимется на новый виток развития.
Путь этот неправильный, бессмысленный и бесконечный. Когда-то слова «идиот», «дебил», «имбецил» и пр. всего лишь обозначали психиатрический диагноз, а когда – параллельно – превратились в характеристику мыслительных способностей оппонента, их объявили устаревшими и не рекомендующимися к использованию: чтобы «клиенты» не обиделись. Угадайте, как скоро в ругательство превратится слово «клиент»? Государства переименовываются, считая что ребрендинг моментально изменит их имидж в лучшую сторону, но не разумнее ли изменить кое-что в самих государствах? И все это напоминает историю ребенка, который «спрятался», просто зажмурившись. 

НАПИСАНО ПОСЛЕ
Я начала писать и большей частью написала этот материал за день до объявления в Эстонии чрезвычайного положения. Каким же хрупким оказалось наше зазеркалье, но какими стойкими оказались его методы! С одной стороны, мы начали хотя бы пытаться говорить прямо, с другой, инфантильная часть человечества продолжает демонстрировать свои детские капризы: «Ка-ак, мы что теперь, не поедем в мае в Египет?»; «Почему отменяют Дни Старого города, это же не продлится до июня!»; «Всё это придумала мировая закулиса, откройте границы, сволочи!».

Коронавирус спинного мозга
Китай – далеко, Италия – игнорируется. Кивают на Швецию, которая в момент написания этого материала еще не закрылась, ссылались на Великобританию, которая таки уже ввела карантин… И супер-пупер научное – в стиле британских ученых – исследование в соцсетях: «А у вас есть знакомые, которые заразились коронавирусом?» Ни у кого нет, вот незадача, поэтому делается смелый академический вывод: нет никакого коронавируса. Ну как тут не вспомнить знаменитое «если к вам не прижимаются в метро, это не значит, что в Париже нет метро». 
Молодежь, которая не знает истории, не только не переживала потрясений и катаклизмов сама, но и не читала книг и не видела хороших фильмов, в которых рассказывается, как ЭТО происходит, не имеет воображения и только «нутром чует, что ничего страшного и вот-вот все закончится». Потому что в голливудских блокбастерах все заканчивается хорошо! Да, до хеппи-энда треть населения успевает погибнуть, но современные блокбастеры настолько примитивны, что воспринимать всерьез их печальную составляющую не могут даже самые примитивные представители молодого поколения. 
А чего еще ждать от общества потребления, которое настолько привыкло к наличию хлеба, что предел их скудных мечтаний – исключительно зрелища? Как не начаться пандемии и не столкнуться с ее отрицанием в мире, где футболистам и звездам, прославившимся только своей филейной частью, платят больше, чем врачам и ученым? В мире, где растиражированная в соцсетях точка зрения Ким Кардашьян или Ольги, извините за выражение, Бузовой, или боксера, который головой ест, куда больше известна и весома, чем мнения ученых или взгляды философов? Да кто их вообще знает, современных философов, есть ли они вообще? 
О том, что мир после пандемии никогда не будет прежним, повторили уже многие. И если общество хотя бы слегка протрезвеет и научится отличать действительно ценное от набивших оскомину и дающих сейчас серьезные трещины пресловутых «наших ценностей», значит, пандемия действительно дана нам не «за что-то», а для «чего-то».

Аглая ВОРОНЦОВА
Инфопресс №13 (2020 г.)

Возврат к списку