Главная Поиск Обратная связь Карта сайта Версия для печати
Доска объявлений Инфопресс
Авторизация
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Поиск по сайту

Комитет по внешним связям Санкт-Петербурга



Силламяэский депутат Игорь Сумарок верен своей партии

Силламяэский депутат Игорь Сумарок верен своей партии

Около месяца назад правящую Партию реформ (ПР) покинул некогда известный политик Сергей Иванов. Свой шаг он объяснил тем, что в партии утрачена внутренняя демократия, зато набирает силу русофобия, к тому же ПР отступила от своей идеологии. Иванов предсказал, что будет не последним русским, кто выйдет из партии. Вдобавок, свежие отчеты социологов показывают общее падение популярности реформистов. И все-таки… Все-таки русские в ее рядах остаются. Почему? Это корреспондент «ИП» попытался понять в беседе с членом силламяэского горсобрания, реформистом, бизнесменом Игорем СУМАРОКОМ.

- Игорь, много ли ваших русских однопартийцев расстались с ПР после ухода Иванова?

- Не знаю. Могу сказать о нашей силламяэской ячейке. Нас 28 человек, и на сегодня никто партию не покинул и, по моим сведениям, писать заявление об уходе не собирается. С другой стороны, были и русские, которые покидали партию до Иванова, и по поводу их ухода не возникало особого ажиотажа.

Иванов - профессиональный политик, для него членство в партии - это именно возможность политической деятельности. И те, кто в свое время пришли в ПР вместе с Ивановым - члены бывшей Русско-балтийской партии, - вполне могут последовать его примеру, этого отрицать нельзя. Уйдут те, кто хочет более активно участвовать в политической жизни и считает, что членство в реформистской партии его политической карьере мешает. Сегодня я больше времени уделяю своей работе, а не политике.

- Другими словами, могут уйти наиболее активные, а балласт останется?

- Нет, не так. В партию вступают не только для того, чтобы вести активную политическую деятельность. В нашей партии, у центристов, в любой другой есть люди, которые, написав заявление о вступлении, не обязательно метят в депутаты или партийные функционеры. Вы же не можете отказать человеку в праве просто состоять в организации, которая отвечает его мировоззрению. И эти люди, кстати, во время политических передряг не спешат партии менять - именно потому, что для них не важно, может им партия обеспечить политическую карьеру или нет.

Я вступил в Партию реформ в 2002 году. Это было время, когда реформисты были очень популярны у молодых русских - как партия, которая стоит во главе процесса перемен в Эстонии.

- Время показало, что ПР, может, и была хорошей партией для хороших времен сплошного подъема, а сейчас, во время спада, справляется ли она с государственной ношей?

- А 2002 год еще не назовешь «временем сплошного подъема». Кстати, первый секвестр государственного бюджета проводил еще предыдущий лидер партии и тогдашний премьер Сийм Каллас. Это было непопулярное решение.

- Вот именно, и сегодня реформистов критикуют за то, что вместо положительной экономической программы развития они, позиционирующие себя как либералы, только и ищут - чего бы еще урезать?

- Последний год многие реформисты признавали, что предкризисная популярность партии была ненормально завышенной, партия слишком долго шла на поводу у экономического роста. Когда положение стало меняться, ПР высказывала различные предложения по нормализации ситуации. Но любая партия должна считаться с тем, что делают другие участники политического процесса, и в известной мере играть по правилам популизма.

И все же положительные сдвиги сегодня есть. Эффективнее стали использоваться евродотации, в этом процессе стало меньше бюрократии с эстонской стороны (европейская, увы, осталась), интенсивнее заработали целевое учреждение кредитования «Кредэкс», программа «PRIA».

- Думается, несмотря на все колебания рейтинга, реформистская партия и ее лидер останутся популярными у эстонцев. Иное дело - среди русских, которые еще долго будут поминать реформистам их роль в кризисе вокруг «Бронзового солдата». Тем не менее, лично для вас даже «бронзовые события» не стали поводом выйти из партии. Почему?

- Потому что решение о переносе памятника, которое я не одобрял и не одобряю, было принято не Партией реформ, а правительством, а в правительстве партнерами реформистов является партия «IRL» - Союз «Исамааа» и «Res Publica». Когда «IRL» только создавался, я предупреждал в прессе, что новая партия в погоне за рейтингом пойдет на более резкие, экстремистские шаги. Что, в общем-то, и случилось: тлевший более десятка лет вопрос о «Бронзовом солдате» националисты старательно «разогрели», придали этому, чисто таллиннскому памятнику, общеэстонское значение. То, что произошло в апреле 2007-го, было уже последствием.

- Игорь, насколько в вашей партии прислушиваются к мнению русских реформистов?

- По своему опыту скажу: обратная связь в партии есть, и хорошая. Я всегда получаю быстрые и четкие ответы на вопросы, которые ставлю. Интересы русских отражены и в партийной программе, и в договоре правящей коалиции. Но должен подчеркнуть: идею о том, что какой-то политик «защитит интересы русскоязычных жителей», я не разделяю, она вызывает у меня усмешку и сомнения. Боюсь, кроме меня самого, мои интересы адекватно никто не представит и не отстоит. Когда-то это выражали в известной песне: «никто не даст нам избавленья - ни бог, ни царь и не герой…» Сегодня этим принципом руководствуется «поколение 30-летних», откуда, кстати, в государственные органы, в банки, в крупные фирмы пришло немало русских, занявших достаточно ответственные посты. Назову лишь двоих: председатель Вируского уездного суда Павел Гончаров и заместитель генерального директора Налогово-таможенного департамента Эстонии Дмитрий Егоров.

- В Силламяэ реформисты составляют сегодня правящую коалицию с центристами, с которыми на республиканском уровне жестко спорят. Это, кстати, лишь доказывает мне, что, по большому счету, никакой принципиальной разницы между партиями нет… Как вам работается в этой коалиции и насколько центральный аппарат ПР контролирует ваши действия?

- В силламяэской коалиции мы играем роль «внутренней оппозиции», к которой, в отличие от общей оппозиции в горсобрании, все же прислушиваются. И это хорошо, потому что когда любая партия «может все» - возникает почва для беззакония. Как пример нашего положительного влияния могу привести следующее: в Силламяэ ремонтируется дом социального жилья; первоначально его готовы были возводить за 5 миллионов крон, но финансовая комиссия, куда я вхожу, такую цену не поддержала, в итоге был проведен новый конкурс и цена объекта снизилась почти вдвое.

Что касается контроля из Таллинна… Еще одна причина, по которой я остаюсь в своей партии, заключается в том, что нам на местах, в том числе в Ида-Вирумаа, предоставлена достаточно высокая степень свободы.

Интервью взял Алексей СТАРКОВ

Фото автора

Инфопресс №22


Возврат к списку