Главная Поиск Обратная связь Карта сайта Версия для печати
Доска объявлений Инфопресс
Авторизация
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Поиск по сайту

Комитет по внешним связям Санкт-Петербурга



О шубах, но не о шубах

Многие жители постсоветского пространства озабочены проблемой самоидентификации, в Эстонии это – среди прочих инородцев – особенно касается русских. Кто мы – эстонские русские, русские эстонцы или «ой, нет, мы только русские»? То, как каждый отвечает на этот вопрос, нас разделяет, но, вне зависимости от того, к кому мы себя относим, да и от нашего гражданства, нас объединяет то, что мы – русские, живущие здесь.

Не дырки, а норки
Такая же проблема подстерегает нас в России: мы – точно такие же, как живущие там, или все же другие? Или мы вообще такие европейцы, что только держись, вот просто европеистее всех других европейцев? Пыл неофитов ведь никто не отменял… Эстонцев волнует вопрос, что важнее – европейскость или эстонскость. Все это понятные комплексы, и чем дольше человек не может определиться, тем они сильнее. Доходит до смешного. 
Пару недель назад в своем мнении на портале Rus.Postimees член социал-демократической партии Катри Райк размышляла о том, с чем бы могла ассоциироваться Нарва. Ничего обидного в ее размышлениях для Нарвы не было, напротив, много лет проработавшая там Райк желала городу добра и процветания, но одна из ее фраз царапнула: «Мне вспомнилась история пятилетней давности, когда я написала, что в Нарве носят длинные норковые шубы. Местные дамы ополчились на меня, мол, почему я так написала. И я робко ответила: но вы же носите такие шубы». 
Царапнула по двум причинам. Первая – а что такого, что нарвские дамы ходят в длинных норках, почему это так удивило Катри Райк? И в столице европейского государства Таллинне в мороз женщины ходят в шубах, в том числе и в норковых. Кто за рулем – предпочитают короткие, кто передвигается своим ходом – в шубах подлиннее. Да и неужели лучше, когда из-под короткой полосатой куртки торчит юбка с оборкой в цветочек, что мы регулярно наблюдаем на улицах всех городов Эстонии?
Видала я (уверена, что и Катри Райк тоже) в норковых шубах не только актрис, моделей и простых смертных вроде врачей, преподавателей и журналистов, но и членов парламента, и чиновниц, и жен членов парламента, и жен чиновников – женщин всех возрастов и сословий. Другое дело, что норковые шубы стоят дорого, но раз люди их покупают, значит, деньги нашли. А вообще норка – мех не только красивый, очень теплый и подходящий для нашего сырого климата, но и практичный, что называется, ноский: двадцать с гаком лет проходить можно. Поэтому норковая шуба – еще и удачное капиталовложение. 

И пуха, и пера
Вторая причина – а с чего нарвские дамы ополчились? Что такого, что в Нарве были, а может, и сейчас популярны длинные норковые шубы? Это преступление? Или их не носили? Видимо, все же носили: не стала бы Райк выдумывать. И вот, вместо того, чтобы согласно покивать головами – да, носили и носить будем – дамы вдруг обижаются. Смешно говорить об этом сейчас, в год, когда зима к нам только ненадолго заглядывает, какие уж тут шубы, но были, были же зимы! Вон, в прошлом году в январе стоял холод собачий, и снегу было наметено, и ветер дул. И многие женщины ходили в шубах, в том числе и в норковых, и в длинных. 
Дамы в длинных шубах нечасто толкутся в транспорте в час пик или в очередях к кассам, но встречаются и там. А уж если холодным зимним днем посетить дорогой магазин, вы точно их увидите. Как и в гардеробе театра или ресторана холодным зимним вечером. Может быть, Райк как раз удивило скопление таких шуб в местах вполне демократичных? Так радоваться надо благосостоянию народа!
Разгадка этой истории проста. Почему-то у многих, особенно, у представителей молодого поколения, сложился стереотип, что норковая шуба – это нечто совковое. (Я жила при «совке», но видела норковую шубу живьем один раз, причем на иностранке, так что идите вы со своим стереотипом.) А еще дело в моде, причем в социальном ее аспекте. Сейчас же повсюду рулят зеленые, зоозащитники и экологи. И пусть мнение последних порой идет вразрез с двумя первыми, но, так или иначе, на подиумах Парижа и Милана нынче царят чебурашки и экомеха, что, с одной стороны, можно даже поприветствовать. 
Климат Италии и Франции, как и ряда других европейских стран, располагает к натуральным мехам только в качестве украшения и предметов роскоши, если не вспоминать о редких капризах погоды. А так европейской зимой вполне можно обойтись теплым пальто, курточкой на негустом пуху (экопуху!) или даже шарфом, так что и правда, незачем зверушек ради понтов убивать. И вот они там уже почти окончательно решили: нет, не надо нам натуральных соболей и песцов, норок и шиншилл, а чтоб было красиво, пушисто и временами даже лохмато, мы призовем на помощь химическую промышленность. Но где мы и где Южная Европа? 

Ах, что подумают в Монако!
Мы уже за это страдали. В Европе зимой все ходят с непокрытыми головами? И нам, значит, надо, а отиты и гаймориты легко вылечим. Спас то ли Париж, в котором несколько лет назад сделалась мода на шерстяные шапки чуть ли не при плюс двенадцати, то ли недоотмороженный здравый смысл: большинство из нас в холода снова использует головные уборы. Теперь нам предлагают отказаться от меха. И от кожи. И уже от пуха. На очереди – шерсть, потому что начались разговоры, что и стригут овец как-то негуманно. 
Что это – всеобщее одурение или лобби химической промышленности, нам сейчас неважно, речь не о том. Слепое следование взглядам, традициям и обычаям других стран – это тоже комплекс неполноценности. Ну не носите вы, дорогие южноевропейцы, ни меха, ни пуха: у вас тепло, а у нас холодно! Не разувайтесь, приходя в гости: у вас чаще сухо и чисто, а у нас мокро и грязно. И опять же холодно, а прийти в гости и пять часов промаяться в теплой грубой обуви – не очень приятно. Не ешьте нашего холодца или сюльта, но не говорите нам, что он смешной и страшный, потому что зачем-то трясется. 
Правда, Европа нам не все прямо навязывает, на многое мы готовы сами. Теперь наши же диетологи талдычат нам о вреде наваристых супов, жаркого и еще очень многих блюд, которыми веками питались жители стран, в которых холодно. Нет-нет, только пару креветок, листик «фриличе» и суп-пюре из брокколи. И мы, чтобы выглядеть продвинутыми и модными, готовы пищевыми традициями поступиться. При этом сардинцы продолжают изготовлять свой живой сыр кассу марцу, а греки в нелегкой борьбе с ЕС отстояли кокореци. И те и другие – под лозунгом «предки наши ели, и мы будем». 
Мир хорош, когда он многообразен, и стесняться того, что ты ешь не то, что на Западе, одеваешься не как на Западе и ведешь себя не как на Западе, – например, улыбаешься только по делу, а не с утра до вечера – не стоит. Тем более что вот это «как на Западе» – чаще всего миф, созданный глянцем или сложившийся в результате короткой ознакомительной пробежки по центральным улицам столиц Европы. Сделайте два шага в сторону, посетите глубинку, сельскую местность. Запад – он тоже очень разный. 
И если кто-то удивится, почему у нас так, а не иначе, стоит ответить: «Да, у нас так принято. Мало ли что вашего удивляет нас? Кто сказал, что правильные вы, а не мы?» Можно быть европейцами и оставаться при этом самими собой. А что там подумают Брижит Бардо или Джон Гальяно, если увидят – вам не все равно ли? И вот честно: а они вас увидят? 

Аглая ВОРОНЦОВА 
Инфопресс №07 (2020 г.)

Возврат к списку