Главная Поиск Обратная связь Карта сайта Версия для печати
Доска объявлений Инфопресс
Авторизация
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Поиск по сайту

Комитет по внешним связям Санкт-Петербурга



Командир Вируского пехотного батальона: «О войне у нас не говорят»

Командир Вируского пехотного батальона: «О войне у нас не говорят»

В интервью для «Инфопресса» командир дислоцированного в Йыхви Вируского отдельного пехотного батальона подполковник Арно КРУУЗМАНН (на фото) рассказал о том, трудно ли солдату войти в армейский ритм, есть ли проблемы с дисциплиной, чему эстонские военные учатся у натовских коллег и наоборот, а также каковы перспективы батальона.

Русский солдат - особенный?
- Много ли среди солдат, которые проходят срочную службу в Вируском пехотном батальоне, ребят, чей родной язык - русский? Отличаются ли - хотя бы немного - эти солдаты в повседневных военных делах, в отношении к службе от солдат-эстонцев и в чём состоят эти отличия?
- Силы обороны не ведут статистику по национальности, армия - срез общества, и у нас служат представители самых разных национальностей, если они граждане Эстонии. Для нас, скорее, важно, чтобы эти солдаты были мотивированы и ответственно исполняли свой долг. Что касается различий, то они связаны не с национальностью, а с личными качествами, знаниями и умениями молодого человека. 
- Приходилось слышать, что русским ребятам в силу национального характера свойственно особое отношение ко всему военному, более ответственное, что ли. Вам доводилось наблюдать такое?
- Это может быть культурное и национальное своеобразие, но оно не даёт себя знать в ходе службы. 
- А среди офицеров и унтер-офицеров батальона много ли русскоязычных? Хорошие ли они военные, как вы видите их перспективы?
- Ну, статистику мы и здесь не ведём. Если человек гражданин Эстонской Республики, у него есть право прийти на службу в силы обороны. А дальше - по закону, все равны, и карьера точно так же зависит от личности и выбора военной специальности - станет человек офицером или унтер-офицером, командиром или специалистом. Никакой другой разницы тут нет.
- Вы говорите, что не ведёте статистики. Но неофициально-то если перед вами солдат, сержант или офицер по фамилии «Иванов» - понятно, что он русский… Хотя бы неофициально вы как-то выделяете этих людей для себя?
- Когда он со мной говорит, я могу почувствовать, что у него акцент, но это не причина как-то иначе с ним общаться или иначе службу организовать. Если он свои служебные обязанности выполняет хорошо или примерно, если он самосовершенствуется, учится дополнительно, инициативен - тогда и его карьера открыта для новых возможностей. Никакой разницы!

Привыкнуть к армии
- Известно о проблеме инфантильного и физически слабого «компьютерного поколения», для которого служба в армии становится большим испытанием. Как вы оцениваете - есть проблемы такого рода в Вируском батальоне?
- Повторяю, силы обороны - срез общества, и очевидно, что в армию приходят молодые люди с очень разным «фоном», разной физической и духовной подготовкой. Могу уверенно сказать, что одна пятая - это те, кто, например, из-за здоровья или слабой физической и моральной готовности уходят в резерв. Из этой одной пятой половину составляют те, у кого ранее, «на гражданке» остались не выявленными какие-то проблемы со здоровьем. И эта ситуация не сегодня появилась, она постоянна.
- Приходится ли уже со службы удалять солдат из-за того, что они не выдерживают армейских испытаний? 
- Нет, скорее, для данного конкретного солдата уменьшается нагрузка. Если у него со здоровьем всё в порядке и он соответствует требованиям, тогда его надо просто по-другому тренировать, обучать, и он прослужит до конца срока. Из-за этого никого не станут в резерв отправлять.
- Трудно ли происходит адаптация молодого пополнения к армейским условиям и что здесь сложнее всего для них?
- По словам солдат - это две-три недели в начале службы привыкать к новому ритму. Здесь распорядок дня, в определённое время встаешь, идёшь есть, ложишься спать и т.д. - привыкание к этому берёт время. Физическая нагрузка распределена так, что повышается постепенно, шаг за шагом. Солдаты сказали, что с этим нет проблем. 
Конечно, немного непривычно проводить целый день в одном помещении с большим количеством людей. Тем, кто не очень социализирован, тяжело свыкнуться с этим. Но они привыкают, находят себе друзей в этой среде, и с этим тоже нет проблем. 
- Господин Круузманн, если бы вы определяли программу подготовки к армии на доармейском этапе, что бы вы изменили в этой системе?
- Очень трудно на этот вопрос ответить. Я не настолько в курсе доармейской подготовки, чтобы сказать, чтó там неправильно и надо менять.
- Но, получая 18-20-летних новобранцев, вам не хочется сказать: «когда им ещё по 14-16 лет, надо больше внимания уделять таким-то мерам, чтобы парни приходили сюда более подготовленными»?
- Здесь всё-таки нужен индивидуальный подход. Что командиры и делают. Они оценивают своих подчинённых - кто в каком обучении, воспитательной работе или физической тренировке нуждается - и работают с ними, согласно их способностям.
- То есть общего рецепта нет?
- Я бы сказал сейчас, что нет. Лично моё мнение: будущие солдаты могли бы больше заниматься спортом, например, потому что спорт не только физически, но и духовно готовит к напряжению и самопреодолению.
- Сколь часто и за что солдаты Вируского батальона получают наказания? И какие наказания практикуются? 
- Закон очень ясно говорит, что такое наказание. Для солдат, как правило, наказанием являются: первое - выговор, второе - наряд вне очереди и самое последнее и самое строгое - дисциплинарный арест. Наказуемые деяния должны быть виновными, то есть там должны быть какая-то халатность или умысел. Как правило, командиры всё-таки занимаются воспитательной и учебной работой, и наказание - это самая последняя мера, которую начальник должен применять. Могу утверждать, что в целой роте могут быть два-три солдата, которых наказали в течение полугода. То есть их всё-таки мало. В этом полугодии у нас только один солдат получил дисциплинарный арест, который я назначил буквально на днях. У человека были неоднократные нарушения, и разъяснение уже не помогало.
- А какого рода это нарушение? 
- Солдат не вернулся в срок из увольнения и своевременно не доложил об этом, а дознание также установило, что причина, которую он поначалу привёл, была неправильной, он солгал, и это не уместное для военнослужащего поведение.
- А проблем в отношении осторожного, грамотного обращения с оружием не бывает?
- Не было ни одной. Здесь все понимают, что наказания уже очень строгие. С оружием не шутят.

«В условиях нынешнего международного положения…»
- Сегодня в мире довольно сложная международная обстановка, по мнению многих, в воздухе даже «пахнет войной». А если так - значит, как говорится, «завтра в бой»… Каковы в этой связи настроения - или, как говорили раньше, морально-психологическая остановка - среди военных Вируского батальона? Идут ли разговоры о возможной войне, стали ли строже требования к солдатам и как настроения у самих солдат?
- Не скажу, что напряжённая международная обстановка изменила повседневную службу или отношения в части. О войне никто не говорит. Да, солдаты обсуждают события в Сирии, может быть, в Мали и Ливане, где наши военнослужащие есть. Но, конечно, никто не говорит о войне, как если бы она пришла в Эстонию. Такого нет. 
Воля эстонских граждан к обороне очень высока, и это очень ясно проявляется в силах обороны, все служащие которых, включая срочников, готовы в любое время защищать своё государство, независимо от того, что происходит на международной арене. Наша задача - обучить армейский резерв, и мы в эту систему обучения кардинальных изменений не вносили. И при нынешнем международном положении мы продолжаем свою обычную учебную работу.
- Часто считается, что для армии очень важна персонификация врага - это как лицо на мишени. В этом смысле кто сейчас для солдат Вируского батальона является врагом?
- Он безличен. Просто некто. Его маркировка - «противник». Никакого имени у него нет. Будь то мишень, сделанная из дерева или картона, или одна рота на тренировке выступает против другой - тогда «противником» является солдат из другой роты. 
- В Вируском батальоне уже бывали иностранные натовские военные и, как говорилось журналистам недавно на брифинге в главном штабе, ещё будут на различных учебных мероприятиях. Чему вы и ваши подчинённые учатся у иностранных коллег, а за что иностранцы хвалят Вируский батальон, чему учатся у вас?
- Так и есть: мы учимся друг у друга. Например, союзники много раз отмечали уровень выучки и профессионализма наших солдат, они удивлены тем, как наш солдат срочной службы так хорошо умеет справляться с военными задачами. 
Могу смело утверждать, что наш солдат сегодня - на равных с союзниками, мы по знаниям и навыками не отстаём. Нам очень просто сотрудничать с ними, потому что у нас одинаковые натовские стандарты, у них только другое оружие, другая техника, вот, может быть, эти техника и системы оружия - и есть та разница, которой мы учимся у них. А чему, быть может, мы сможем их научить, - это, я думаю, маскировка. Мы действуем на закрытом или полузакрытом ландшафте, воюем там очень хорошо, и к этому наши союзники, наверное, не очень привычны.
Мы можем учиться у них и взаимодействию разных видов оружия. Когда проводим учения, то интегрируем наших солдат в соединения союзников. 

Будущее батальона
- Из окон вашего кабинета видно новую казарму Вируского батальона, открытую чуть больше года назад, известно, что у вас готово и новое стрельбище. Говорят также о новой технике - бронетранспортёрах. Каковы следующие шаги и перспективы развития Вируского батальона?
- С декабря у нас готов новый спортивный зал. Это существенно улучшит возможности батальона проводить общефизические тренировки в закрытом помещении, и с этим у меня связаны большие амбиции - ввести там возможность кроссфит-тренировок, чтобы максимально этот спортзал использовать.
Запланировано в течение этого года в Вируском пехотном батальоне начать строить новый ремонтный холл…
- Целый холл? Не мастерскую?
- Большой холл. Там должно быть до восьми различных рабочих площадок, где можно ремонтировать всю технику: от маленьких джипов до бронетранспортёров. Это очень большая и мощная стройка. Там будут склады, новая заправка, новая мойка, где можно и зимой машины обслуживать. Эта стройка связана и с тем, что осенью должны начать приходить первые новые бронетранспортёры, которые положат начало тому, чтобы батальон в течение пары следующих лет уже стопроцентно перешёл на новую бронетехнику. 
Осенью этого года запланирована также реновация старой казармы. Тогда можно будет назвать нашу воинскую часть полностью отвечающей современным условиям для тренировок и выучки.
- Как Вируский батальон участвует в жизни местного самоуправления Йыхви и уезда Ида-Вирумаа? Как планируется развивать вклад воинской части в эту местную жизнь?
- Прежде всего - мы на виду. Организуем дни открытых дверей: у нас бывают дети из школ и садиков, местные жители могут приходить знакомиться с воинской частью, с нашим снаряжением, с условиями жизни солдат. Вдобавок, мы уже годами проводим каждую весну лагерь по гособороне для школ Ида-Вирумаа. Также довольно часто мы помогаем другим силовым структурам - например, когда полиция просит, участвуем в поисках заблудившихся в лесу. Прошлым летом наши солдаты нашли одного такого пропавшего. Традицией становятся и весенние дни благоустройства, когда мы с теми самоуправлениями, на чьей территории проводим свои тренировки и учения, сотрудничаем и помогаем им очистить от мусора места отдыха и купания, а также убираем лесные и походные тропы. И конечно - государственные праздники, мы там всегда представлены и помогаем их организовать, провести, отметить почётным караулом и салютом. 
- Раз уж заговорили о местных делах… Несколько лет назад от жителей Йыхви поступила жалоба на то, что учебные стрельбы Вируского батальона рядом с городом беспокоили людей. Звуки стрельбы время от времени слышны и сейчас, хотя уже построен новый тир. Господин Круузманн, что ещё планируется сделать для минимизации этого негативного эффекта?
- Новый стрелковый тир уже учитывает это. Он расположен дальше от города, окружён лесом и огорожен высоким валом, там добавлены защитные стены, а для стрелков есть павильон. Это те технические возможности нового стрельбища, которые призваны шум поглощать. Естественно, мы не можем избавиться от него полностью, это невозможно. Однако что можно сделать - то сейчас сделано. Что касается более крупных стрельб, то мы здесь их и не ведём. 
- То есть здесь стреляете из стрелкового оружия?
- Да, из оружия малого калибра. Все крупные калибры, крупное оружие - это в Сиргала или на центральном полигоне. 
Солдата нужно учить в возможно более реалистичных условиях, чтобы он получал опыт. И если мы должны проводить тренировки в населённых пунктах, чтобы освоить городские бои, то мы всегда информируем об этом, соответствующее самоуправление даёт нам разрешение, и, как правило, мы используем в этих упражнениях холостые патроны или не используем патронов вовсе. Например, у нас есть технические средства, которые дают только вспышки света, а не хлопки. Мешают ли местным жителям даже эти свет и наше передвижение? Здесь мы надеемся на понимание людей - эстонское государство нужно защищать, и для этого надо тренироваться.
- В каждой профессии есть свои радости. Строителя радует возведённый им красивый дом, пóвара - вкусные блюда, педагога - достижения воспитанников… А что радует сегодня эстонского военного?
- На мой взгляд, должность военного - должность почётная. Я действительно очень горжусь ею. Могу добавить, что силы обороны - очень хороший работодатель, мы предлагаем очень хорошую выучку и конкурентоспособную зарплату. Разумеется, военная служба интересна и многообразна. Мы сотрудничаем с союзниками, у нас есть миссии за рубежом, это позволяет военнослужащим расширить кругозор, умения и знания. И, конечно, те инвестиции, которые делаются в развитие армии, показывают, что государство заботится о солдатах. Вот это у меня и вызывает радость.

Интервью взял Алексей СТАРКОВ
Фото автора
Инфопресс №13 (2016 г.)

Возврат к списку